Vampire Knight - Guilty

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vampire Knight - Guilty » Анкеты » Пробные посты


Пробные посты

Сообщений 91 страница 120 из 131

91

Ichijo Takuma, расскажите по-подробнее о своем отношении к паре Канаме-Юуки. Что для Вас значит знать тайну чистокровного, и каково это видеть его муки?

0

92

Очередная безлюдная ночь на территории академии. Две высоких фигуры президента Курана и вице президента Ичиджо размеренным шагом направлялись в сторону общежития, когда недалеко от них промелькнул чей-то блондинистый силуэт, а вслед за ним раздался звонкий голос девушки "- Идол-сампай! Не смейте больше проникать в общежитие дневного класса!". Родительская улыбка чистокровного вызывала умиление.
- Канаме, ты правда считаешь, что это нормально?
Такума внимательно посмотрел на своего спутника.
- Ты знаешь, что не все вампиры разделяют твою позицию относительно людей, а она одна патрулирует школу по ночам. За Айдо, Каина и других верных вам учеников я уверен.
Юноша обошел президента и посмотрел ему прямо в глаза. Взгляд мальчика был озабоченный и сочувствующий.
- Но за остальных я не ручаюсь. Я знаю, как ты относишься к этой девочке, как ты ее защищал и продолжаешь это делать. Но очень часто она ведет себя как ребенок и совершает необдуманные поступки.
Ичиджо крепко схватил Канаме за плечи.
- Ты не сможешь защищать ее все время. Тебе стоит задуматься о своем положении, Канаме.
Холодный взгляд президента заставил аристократа немного остыть, а внезапно образовавшаяся дырка в стволе дерева неподалеку, так точно располагающаяся на уровне головы мальчугана, создала некоторый дискомфорт. Выпустив из рук Курана, Такума сделал шаг назад и неловко улыбнулся.
- Вероятно, я немного переусердствовал.
Ответом на эту фразу была только спина чистокровного, направляющегося к зданию общежития.
- Я не понимаю тебя... Ты всегда все держишь в секрете, не посвящаешь нас в свои планы, но как ты предлагаешь нам помогать тебе?
Ичиджо еще раз бросил взгляд на то место, где совсем недавно должна была быть Юуки.
- Юуки-сан, если бы ты знала, на что приходиться идти Канаме ради тебя, приняла бы ты его жертву? Да и сможешь ли ты его понять, если даже мы, знающие его с детства, не можем знать, что твориться у него в голове...
Тяжело вздохнув, Такума последовал за Кураном и вошел в здание.

Не совсем понял, то ли вы от меня хотели, но как-то так =)

Отредактировано Ichijo Takuma (2010-07-21 00:23:30)

+2

93

Пост интересный. Герой проявил себя.
Но вот я не уверена, что Ичиджо позволено называть Канаме  "на ты".
Ну и отсутствие знаков препинания в конце предложений.
Подкорректируйте пост на пунктуацию.

0

94

Souen Ruka, вообще-то, он единственный, кто называет Канаме по имени =) Это  проявляется много где, даже в аниме. Когда ночной класс сидел в зале и спускался Куран все приветствовали его "Доброе утро,Канаме-саме", а Ичиджо "Доброе утро, Канаме". Когда спасал Шики тоже, когда Ридо воскрешали - опять, когда выбрал убить своего деда - опять же.  А точки щас проставлю =)

btw fxd

Отредактировано Ichijo Takuma (2010-07-21 01:01:17)

0

95

Принят.Добро пожаловать!

0

96

Спасибо =)

0

97

Пробный пост для Maria Kjurenai.
Расскажите, как Вы заключили договор с Хио Шизукой, и как после оказались в Академии. Что чувствовала девочка, когда в ее теле находились две столь прекрасные и одновременно опасные души.

0

98

Хорошо, что родителей не было в замке. Они бы едва обрадовались вдруг объявившейся дальней родственнице.
Тем более, что ее уже несколько лет разыскивает Совет.
Гостья сидела неподвижно, алебастровой статуэткой застыв в кресле. Нога на ногу. Полы белого кимоно разошлись, обнажив острую коленку, светлая кожа матово мерцала в полумраке. Оби, причудливо повязанный спереди, формой напоминал сердце.
- Ну что же ты решила? – после затянувшегося молчания, наконец, спросила Хио.
- Пока еще ничего, - отозвалась Мария, мельком взглянув на молодого человека, все еще стоящего за спиной женщины.
Слуга такой же странный, как и его хозяйка. Он всматривался в лунный пейзаж за окном, сдвинув тяжелые портьеры в сторону и, казалось, думая о чем-то своем.
- Ты не располагаешь особо большим количеством времени, - Хио остановила на девушке пристальный взгляд, - а если быть точнее, у тебя его вообще нет.
В ее глазах полыхало пламя, будто всегда жаждущее крови. Или страсти.
- Откуда тебе знать, сколько его у меня… осталось? – совсем тихо закончила фразу Мария, вставая с дивана, но, пошатнувшись, почти упала обратно.
Это и так было известно. Она умирала.
- Вижу, - усмехнулась женщина, - совсем немного. Ты еще ничего не познала… какая печальная утрата… Ни любви, ни страсти за всю твою маленькую жалкую жизнь.
- Кто знает, - возразила девушка, - возможно, я узнаю что-то большее в смерти, чем в страсти?
- Чтобы понять это, нужно испробовать и то, и другое.
Женщина устало прикрыла веки, откинув голову на мягкое изголовье кресла, словно совсем забыв о присутствии Марии. Ночные тени кружили медленный хоровод по гладко вычищенному паркету, касаясь предметов и почти достигая их лиц. Девушка, обняв свои колени, рассматривала тонкую фигуру Принцессы внесезонного цветения сакуры. Почти легенда. Эта женщина, посмевшая бросить вызов всему Темному свету, поправ все моральные устои высшего сословия, пожертвовав добрым именем. Но ради чего? Ради чувств к самому обычному человеку. Безумство? Или затягивающая глубина той бездны, о которой Хио говорила? Почти осязаемая на ощупь красно-бордовая тьма, о которой сама Мария практически не имела представления. Все что ее окружало с детства – это лишь книги. Маленькие томики в кожаных переплетах, тяжелые фолианты, хрупкие свитки. Книги – источник знаний о внешнем мире, за пределами любящей семьи, заполняющие вакуум отсутствия друзей, и тщеславное желание показать, что она ничуть не хуже других вампиров, а может быть даже и лучше. И сейчас эта женщина предлагает ей такую возможность. Но это отнюдь не игра, из которой можно выйти, бросившись в теплые материнские объятия. Мария знала, что сказав одно единственное слово «да», назад она уже не вернется. Даже когда этот спектакль окончится, если он окончится, что-то измениться. Ничего не пройдет бесследно.
- Да, - девушка потянулась к безмолвной собеседнице, - я согласна.

Сны.
Сны, засыпающие белым песком их зимний сад, заметающие воспоминания. Песчинки падают, дрожа, скатываясь с темных ресниц. Игры в прятки, в запутанных лабиринтах двух душ.
Хрупкая девушка приподнимает его лицо, холодные пальчики ложатся на подбородок, заставляя смотреть прямо. Какой не свойственный для юности жест.
- Ты злишься на меня?
- Нет.
- Тогда почему избегаешь?
Ее глаза так близко, что можно рассмотреть все то же жадно полыхающее пламя в расширенных зрачках.
- Я не избегаю… Хио, - ее имя так трудно произнести.
Он все еще стоит на коленях, будто эта поза может хоть как-то сравнять их в росте. Эта почти незнакомая девушка, вдруг завладевшая душой Шизуки, словно меняла саму ее сущность. И когда говорила Хио, а когда Мария – Ичиру уже не мог понять, путаясь и утопая в паутине реальности и иллюзий. Фарс и воздушные замки, картонные декорации, неестественные мазки грима – его драгоценная Принцесса всегда обжала Кабуки.
- Но, пожалуйста, пожалуйста, Ичиру, не оставляй меня, - она почти умоляюще просила, и ее ладони скользили в его светлых прядях, - Скажи, что ты будешь рядом всегда.
Четко очерченные бледно-розовые губы касались его лба. Она целовала его, она любила целовать его, только сейчас, став совсем юной наследницей семейства Куренай.
- Не стоит так использовать чужое тело, - юноша, сжав тонкие запястья, отстранил от себя ее руки, - это не совсем честно.
- Так тебе больше нравится, то безжизненное тело? - она кивнула на кушетку за его спиной.
На темно-синей ткани покоилось, укутанный в светлые шелка, женский силуэт.
- Это неважно, - Ичиру, встав, наконец, с колен, отошел к окну, поправляя занавеси, будто бы боясь, что солнечный свет может повредить спящей.
Девушка лишь улыбнулась, сделав легкий шаг к кушетке. Ее ноги в светлых сандалиях застывали в воздухе, складки платья расправлялись от невидимого ветра. Присев рядом с неподвижной женщиной, Мария убрала с ее лица длинные пряди волос.
- Ее страсть давно истлела, как тлеют яркие краски в огне времени, ничего не оставляя за собой – лишь печаль и боль. Моя же только открывается миру, - и она рассмеялась звонким хрустальным смехом.

+3

99

Прекрасный пост, игрок принят.

0

100

Тема пробного поста Лилии Мацумото.

Опишите свою последнюю ночь/вечер перед отъездом в Академию. По правилам, выход за территорию сего учебного заведения возможен только с разрешения. Что делает девушка в последние часы формальной свободы?

0

101

Тонкие пальцы с блестящими ноготками чуть удлиненной формы, что вполне могли бы принадлежать какой-нибудь талантливой пианистке,  отбивали на столешнице стола причудливый ритм.  Десять минут…Двадцать…Час…
Лилия, не обращая внимания на игру руки, казалось, живущей отдельно от нее самой, сидела в полутьме, развернув кресло,  в роскошном кабинете своего отца, бесцеремонно закинув ноги на стол, и думала. В детстве она всегда боялась этой комнаты и обходила ее стороной, даже не смотря на постоянное отсутствие отца. Со временем, упрямство взяло верх, и девушка, переборов тайные опасения, спрятанные в детской душе, сделала эту комнату своим излюбленным местом в особняке.
Думать не получалось: в голове была какая-то мутная кашица из образов, хаотично всплывавших в мозгу.  Она явственно ощущала чье-то присутствие за дверью в течение последней четверти часа, и это жутко раздражало, тревожа ее уединение.  Лилия слабо надеялась, что это кто-то из слуг, привлеченный звуками, доносившимися из кабинета в столь поздний час,  или неярким светом небольшой настольной лампы, но понимала, что обманывает сама себя - скорее всего за дверью стоял ее отец с очередным «разговором». Таких разговоров было всего пять. Все происходили именно перед отъездом Лилии в очередную школу и именно в этом кабинете. Этот имел все шансы стать шестым.
Девушка прервала терзание стола, зевнула и досадливо потерла костяшкой пальца уголок правого глаза.
- Ну, что за манера оттягивать все до последнего? – с раздражением пронеслось в голове. Оба представителя семьи хотели поскорее  закончить этот еще не начавшийся обмен колкостями и вздохнуть с облегчением. И оба знали это.
Словно бы ожидая прекращения перестука, дверь отворилась, и перед Лилией предстал глава клана Мацумото собственной персоной. Ей даже показалось, как в тускло-освещенном воздухе сверкнули искорки льда, что всегда сопровождало встречи с ним. Девушка, усилием воли заставив себя не двигаться, продолжила апатично смотреть в окно, игнорируя взгляд устремленных на нее глаз. Казалось, повисшая тишина звенела.
- Завтра ты отправишься в Академию Кросс, - тщательно отработанный голос, лишенный всяческих эмоций. - Ты будешь там учиться, - с нажимом произнес человек, связанный с ней кровными узами и которого Лилия совершенно не знала.
С горькой иронией девушка вспомнила, как сорвалась перед первой отправкой в школу и, запустив пухлым томом Малларме в своего отца, с прорвавшейся ненавистью кричала во весь голос, что будет только рада быть подальше от него, и что поедет куда угодно, лишь бы не видеть этих серых стен  тюрьмы, которая считается ее домом по праву рождения. Это было ее первое и единственное поражение, после которого  Лилия решила действовать теми же методами, что и использовали на ней. Больше она не проигрывала, но вкуса победы тоже не ощущала. 
- Как скажете, Нисимура-сама, - максимально скопировав его интонацию, ответила девушка. 
- Ты должна обращаться ко мне более почтительно.
Должна…Это слово из уст своего отца Лилия ненавидела больше всего. Как может этот бесчеловечный беспринципный человек без морали говорить ей о долге? Человек, которому наплевать на своего ребенка, свою кровь, который только что и делает, как приумножает никому ненужное состояние, и снова спускает его в никому ненужных путешествиях.
Лилии показалась, что у нее из груди вышибли весь воздух. Сердце ухнуло и она заскрежетал зубами, едва сдерживая рвущийся наружу гнев. И уже в который раз за сегодня ее спасла безупречная выдержка, которая позволила сдержать все эти неподобающие для этого случая эмоции при себе. Она попыталась незаметно глубоко вздохнуть, призывая на помощь древнее искусство правильного дыхания, чтобы хоть как справится с овладевшим ей гневом, и резко выдохнув, максимально вежливо ответила.
- Как скажете Мацумото-доно, - Нисимура ничем не выдал своей реакции на дерзкий ответ, но было очевидно, что он ему понравился не больше первого. Лилия почти кожей чувствовала опасную атмосферу, повисшую в воздухе, но уже не могла остановиться. Чуть повернув голову, так чтобы глаза под полуопущенными ресницами приобрели зловещий золотой оттенок, что было почти единственной вещью, ставившей ее родителей в тупик,  она лениво добавила – Что-то еще?
- Это закрытая школа, потому выход с территории сего заведения запрещен.
Эти слова прозвучали для Лилии ударами молотка в крышку гроба. Туз, припрятанный в рукаве, сработал как ему и предназначалось,  и глава клана Мацумото позволил себе сдержанный полусмешок, прежде чем оставить потрясенную дочь наедине с собой. Уж он-то укротит строптивое чадо и воспитает ее так, как полагается вести себя наследнице клана Мацумото.
Лилия беспомощным взглядом обвела обстановку кабинета и в который раз за сегодняшний вечер попыталась собраться с мыслями. Запрещен.… На этот раз ее отец превзошел сам себя: из всех школ он выбрал самый худший вариант.
Размеренно тикали часы, за окном шумели деревья. Тишину спящего дома больше ничто не нарушало. Из маленького кабинета по-прежнему лился приглушенный свет абажура и Лилия по-прежнему сидела в кресле, припоминая каждую деталь образа недавно представшего перед ней человека.
- Занятно…Сегодня, ты был на редкость многословен, папа.

+1

102

Пост хороший, замечены некоторые ошибки с точки зрения грамматики и лексики, в будущем просьба проверять посты внимательнее.
Персонаж принят. В скором времени будет квест, а пока располагайтесь)

0

103

Artemis Faust, расскажите нам историю о том, как Вы стали дружить с кем-то из каноничных героев, опишите обстоятельства, положившие начало дружбе, Ваши эмоции, поведение. Покажите, как изменялись Ваши мысли и самоощущение с приобретением друга/знакомого.

0

104

Как скучно. Как предсказуемо. Очередной вечер, проведенный в так называемом «высшем обществе», точно не принесет ни радости, ни тем более пользы. Все как всегда – милые улыбки, заискивающие взгляды, и реверансы. Маски, за которыми скрывается что-то иное, но никак не доброжелательность, не забота, которой меня так и норовят окружить. Но раз это моя обязанность – присутствовать здесь – я не стану разочаровывать родителей и сыграю свою роль как по нотам.
Откуда в голове наследника аристократической семьи взялись такие мрачные мысли, известно лишь ему одному. Отрешенность на лице ребенка – не самое лучшее украшение, и его следовало бы устранить, но сам Артемис не хотел этого. Странный – совсем не хотел заводить друзей, предпочитал молчаливую компанию самого себя.
- Как ты не понимаешь, мой милый Арти! – голос мамы, из ярких воспоминаний, звучал надрывно. Просто сын не был внимателен, в очередной раз, пропустив все мимо ушей. – Ты не сможешь всегда быть один. Это слишком тяжелый крест, и к нему нельзя стремиться добровольно. Это неправильно, так не должно быть.
Почему это вспомнилось именно сейчас? Наверное, все-таки есть смысл в том, чтобы узнать чье-то имя и спросить, как у него дела. Так делают все, пусть это и глупо, но принято. Да, так принято в этом надменном и ненастоящем обществе.
Артемис все еще скучал за массивной колонной богато убранного зала. Он пытался спрятаться от скопления внимательных взглядов на нем – множество дам хотело выразить свое восхищение вкусом мадам Фауст, «которая подбирает своему чудесному сынишке такие замечательные костюмчики». Маленький вампир направил свой взор куда-то вдаль, но нечаянно наткнулся на некую умилительную картину. Несколько детей – тоже, видимо, наследники аристократов – вели себя немного шумно, поддерживая веселую беседу между собой.
Они выглядят счастливыми. Интересно, они не похожи на тех детей, которых я видел раньше? Правда, совсем непохожи – у тех, кого я раньше хотел назвать «своими друзьями», глаза так не блестели, и смех не был таким звонким. Те, кого я знал, были такими, будто их родители, - холодными, гордыми, неразговорчивыми. Вот и я теперь в точности повторяю их образ, стоя здесь в одиночестве и раздумывая, заговорят ли со мной или нет.
Пока Фауст наблюдал за компанией маленьких вампиров, у тех резко поменялись планы, и они разошлись по залу, наполненному весельем и танцующими парами. Там, у окна, остался лишь один мальчик – с рыжими непослушными волосами и таким же, как и у Артемиса, задумчивым выражением лица.
Похоже, он скучает без своих друзей. Может, мне стоит познакомиться с ним?
Решено. Размеренными шагами он пересек расстояние между колонной, от которой веяло холодом, и приблизился к рыжему. Конечно, Артемис сразу был замечен, и награжден слегка подозрительным взглядом.
Молчать при знакомстве – не самое лучшее решение. А вот экспромт, который ты так не любишь, может повернуть ситуацию в интересное русло. Ну что же, действуй.
- Добрый вечер… - слова были неуверенными, но на губах появилась несвойственная Фаусту легкая улыбка. – Можно с вами познакомиться? – следующую фразу он выпалил слишком быстро, пытаясь не забыть речь, которую сочинил.
Собеседник был немного удивлен таким обращением, но понял, почему так происходит. Он был наслышан о наследнике семьи Фауст, что проясняло все до мелочей. Рыжий мальчик тоже слегка улыбнулся, что выглядело приветливо.
- Каин Акацуки, а тебя как зовут?
- Артемис Фауст. Приятно..познакомиться, - за спиной послышались  те самые звонкие голоса.
Те самые дети, которые несколько минут назад были здесь, вернулись, видимо, с какими-то поразительными новостями, но тут, же принялись за расспросы.
- Акацки-кун, у тебя новый друг? – спросил блондин с поразительно зелеными глазами, а рядом с ним стоял еще один блондин, но с глазами цвета бирюзы.
- Меня зовут Артемис Фауст. Приятно познакомиться, - новоиспеченный «друг» отчеканил уже знакомую фразу.
Все не так сложно, как я думал. Может быть, это и вправду начало дружбы? Всего пара слов, а мне совсем не скучно.
Через несколько минут разговора Артемис уже не был таким замкнутым и угрюмым. Теперь он улыбался, потому что разговаривать с новыми знакомыми было весело. Мадам Фауст, немного отвлекшись от разговора, искала взглядом своего сына в огромном зале. Увидев то, что он беседует с Акацуки, его двоюродный братом Ханабусой, и наследником Ичиджо, она была искренне рада. «Я верила в тебя, Артемис, и ты не будешь одинок, поверь».

0

105

Не богатый на "эмоции" пост, ожидала несколько большего.
Написан хорошо, читается легко.
Принят, но все тот же совет: побольше чувственности. Как бы ни был холоден персонаж, в голове у него что - то да кипит.
Доброго пожаловать к нам, Artemis Faust.

0

106

Тема пробного поста для Ichijou Takuma.
Расскажите о своем отношении к Ночному классу. Являются ли вампиры Вашими настоящими друзьями или это только тени вокруг чистокровного Курана?
Опишите показательный эпизод, если таковой есть.

0

107

Souen Ruka, надеюсь, это то, что требовалось. Хотя бы примерно %).

Такума точно знает, что если дело – труба, то это очередной повод забежать к Ханабусе. Поэтому Ичиджо, ничуть не стесняясь, среди бела дня вваливается в чужую спальню. С порога он начинает кричать, топать ногами в мягких тапках и вообще вести себя крайне несдержанно.
На что уткнувшийся в подушку Ханабуса лишь флегматично интересуется, действительно ли Ичиджо вампир.
Идолу всё равно, что приезжает стихийное бедствие-Асато, что одноклассник от этой новости лезет на стену и ураганом разносит его апартаменты. Пресытившись собственной эмоциональностью, Ханабуса не раздувает слона из взрывов других.
Такума любит эту его черту. Такума любит Айдо. Такума любит людей, с которыми можно не сдерживаться.
-
Рядом с Рукой Соуэн любой мужчина будет чувствовать себя рыцарем. И в этом далеко не его заслуга. Рука красива, умна, горда, чувственна и воспитана. Настоящая леди, силы которой хватает и на неё, и на её партнера.
Такуме не нужна чужая сила, Такуме пока ещё не нужна леди. Просто не восхищаться Рукой он не может. Она напоминает ему дорогую мраморную статую, стоящую в холле его поместья. Почему-то всегда тёплую. Маленький Ичиджо неоднократно порывался пригласить художника, чтобы запечатлеть себя, обнимающего каменную деву. Но неизменно понимал: без него она смотрится куда лучше.
Такума любит силу Руки, Такума любит Руку. Именно поэтому он который год уважающе сдерживает рвущееся «Можно пригласить тебя на танец?», нарушающее картину её величия.
-
Для полного образа раздолбая Акацуки не хватает только сигареты. И Такума готов анонимно подсунуть ему пачку.
У Каина вечно расстёгнуты пиджак и рубашка, он не стесняется демонстрировать не только абстрактную татуировку на животе, но и свою незаинтересованность к происходящему в академии. Слишком много наблюдает, слишком мало говорит.
Следя за колыханием массивного креста в ухе Акацуки, Такума думает об огне и свободе.
Каин не только свободен сам, но и делает свободными других. Удивительное качество, позволяющее Такуме не краснеть, когда он скажет рыжему однокласснику что-то особо неприемлимое. Вроде яростного: «Нет, ты что, я не буду есть этих девочек!»
Каин всегда принимал, всегда понимал и всегда помалкивал. Такума любил и любит Каина.
-
Рано или поздно наступает момент, когда хочется томно прикрыть глаза, сказать что-то значительным тоном, при этом совершая невообразимый жест рукой, и изящно глотнуть «воды жизни» из высокого фужера. Сенри не одобряет подобного, а с Римой вполне можно «поиграть в стиль». Долго Такума не держится, начинает хохотать от пафоса происходящего уже через пару минут. Рима искренне желает подарить ему звание «Идиот-сан», но вместо этого достаёт карты. Игра у них такая же странная, как и обстановка – наполовину эффектная, наполовину бред-бредом.
Рима любит Такуму, иначе не позволила бы добавить себе в кровь джем. Такума любит Риму, потому что никто больше не умеет так смешивать правила.
-
Кроме обязанностей вице-президента, Ичиджо имеет ещё одну очень важную: будить Сенри Шики. Просыпается тот достаточно легко, но не опоздать на лекцию – настоящая проблема.
Сначала Сенри может заострить внимание на катане Такумы, и последний, естественно, резко вспомнит какую-то семейную историю на эту тему. После, выходя из душа, Такума развалится у камина, и Сенри, естественно, к нему присоединится. Может даже снова заснуть от ощущения уюта, если в этот день действует негласное правило «молчание – золото».
Канаме для Такумы – сердце, Сенри – душа.
С душой можно валяться на ковре, читать вслух, радоваться первому снегу и по-настоящему отдыхать. Слушать, как душа грызёт сладости и яблоки, зевает, жалуется на агентство и дятла-соседа, доказывающего ему прелесть нарисованных персонажей.
По дороге в аудиторию Ичиджо и Шики могут заглянуть к Риме, чтобы в этот раз сыграть уже по-серьёзному.
Такума любит Сенри, как можно не любить свою душу?
-
Такума с детства умел видеть прекрасное даже в гальке. Это не значит, что Сейрен – галька. Это значит, что ей в любом случае не суждено было скрыться от его дружелюбия.
Поэтому девушка не могла сдержать тяжёлого вздоха, принимая красивый зачарованный кинжал. Подаренный просто так.

Отредактировано Ichijou Takuma (2010-08-30 00:57:34)

+7

108

Ichijou Takuma, удивительная работа. Читаю подобное впервые. Мне очень нравится, и, судя по количеству голосов, не мне одной)
Игрок принят без сомнения)
Располагайся, а для тебя поднимаем замороженный квест с Асатоу-сама.
Надеюсь, ты задержишься дольше. чем твои "предшественники" ^____^

P.S. речь другого выделяется подчеркиванием (касается слов Акацки)

0

109

Souen Ruka, благодарю).

0

110

Пробный пост для Alice Murray
Расскажите пожалуйста о Вашем впечатлении об учениках Дневного класса: Зеро Кирию и Юки Кросс, и о Ночном классе в целом. Но впечатлении не только от первой встречи, но и по прошествии нескольких недель обучения в Академии.

0

111

Черный костюм подчёркивает монохромность тела, в целом его крой весьма удобен, если не считать отсутствие возможности заменить юбку чем-нибудь другим. Школьная форма, как знак принадлежности к окружающему обществу, заставляет мириться с этим фактом. На неё направлены взгляды таких же как она учеников, они знают что будет дальше, но, не смотря на это, не перестают ждать чего-то иного.
-Меня зовут Элис Мюррей, я буду рада учиться с вами, - мягко произносит девушка, и чуть склоняя голову на бок, дарит окружающим нежную улыбку. Слова до банального стандартны, но таковы правила игры. Не смотря на все ожидания общество выдыхает, получив верный ответ, ответ который не напрягает их мысли заставляя задумываться о происходящем. Пока окружающие смотрят на неё, она в ответ наблюдает за ними. Взгляд пробегается с одного лица на другое, ни на ком особо не останавливаясь, пока не доходит до тех двоих. Она не боится, что это будет расценено превратно, подобный интерес с её стороны вполне оправдан. Старосты класса, если подумать, то люди занимающие сей пост идеально подходят под общественное представление об этих ролях. Открытая милая девушка, вероятно готовая в любой момент прийти на помощь, и холодный молодой человек способный навести порядок одним только взглядом. Пары секунд боле чем достаточно на вежливую улыбку для того чтобы дать рассмотреть подобный "жест мира" даже тем, кто сидит на задних рядах, если конечно у них возникнет в этом необходимость.
Приветствие окончено, можно занимать свободное место, которое как по волшебству оказалось неподалёку от группки девчонок. Интересно, не тот ли раскладывающий на столике учебные принадлежности парень освободил его в добровольно-принудительном порядке, под напором деятельных особ, пока её внимание было отвлечено иными факторами. Направляясь к месту, Элис ловила отрывки разговоров, окружающие её люди делились впечатлениями и решали свои проблемы, пока она не заняла место, и их не призвали к вниманию. Ночной класс? Она не знала к чему прозвучали эти слова. Возможно, кто-то ассоциировал её с одним из учеников оного, возможно просто обсуждал что-то своё, но само упоминание о наличие подобного класса заставляло пробудиться здоровое любопытство. Она узнает всё чуть позже, в любом случае найдётся кто-нибудь горящий энтузиазмом рассказать ей об академии всё, что ему известно.
-----
Первое впечатление самое стойкое, и она постаралась сделать так, чтобы это пошло ей на пользу. С кем бы её не сравнили ученики её класса когда увидели её в первый раз, результат который это дало её вполне устроил. Прошло уже несколько недель, с момента поступления её в академию, а она всё так же осталась для своих одноклассников чем-то светлым и непорочным. Ситуация приняла вероятно наилучший расклад, её общество было приятно и комфортно окружающим. Ученики ночного класса оттягивали на себя как раз столько внимания, чтобы оставшегося её хватало с лихвой. По сравнению с этими идеалами, она не представлялась одноклассницам чем-то достаточно опасным, чтобы лишить их внимания парней, которым они и так были обделены, что устраивало её как нельзя лучше. Что же касательно самих учеников ночного, то она не понимала по какой причине вокруг них разводят подобный уровень ажиотажа. Да они гении, да они вполне симпатичны внешне, а некоторые можно сказать и ослепительно красивы, по крайней мере, по стандартным девичьим меркам, но всё же это не повод штурмовать ворота их общежития когда они собираются его покидать. Если бы она верила в различные глупости, то могла бы задуматься о том, что учеников ночного класса окружает некоторая аура очарования, заставляющая обычных девушек так искать их внимания. Поскольку ауры и прочие мифические заморочки были ей чужды, оставалось воспринимать это как общее поветрие, захватывающее умы молодых особ, например, сродни стремлению следовать модным тенденциям не смотря ни на какие аспекты. Любопытно, хоть одна их трепетных особ мечтающих о "принцах в белом" имела свойство задуматься насколько это должно быть тяжело, нормально существовать рядом с подобным человеком. Делиться подобными мыслями со знакомыми, было совершенно бесполезно, куда легче было просто проявить в нужный момент принцип активного слушания и "наслаждаться" очередным потоком восхищений, создавая ощущение того, что проблема собеседника её действительно интересует. Она позволяла утащить себя на просмотр "явления идеалов народу" всего пару раз, после чего предпочитала проводить это время с большей пользой. "Подружки" горестно вздыхали, переживая подобные утраты с её стороны, но неизменно принимали этот факт, что её тренировки в гимнастическом зале являются обязательными.
Что касается старост, которые привлекли её внимание в первый день, то ей было даже слегка обидно, что разум нарисовал столь чёткую картину. Их интересы почти никогда не пересекались, посему даже подозрение в том, что старосты встречаются друг с другом не могли заставить её сунуть нос в их повседневную жизнь. Чужие любовные истории ни когда её не привлекали, будь то красочные романы, или отношения живых людей. По мнению Элис каждый имел право на выражение своих чувств, и её внимание к этому вопросу было совершенно излишним.

0

112

Пост хороший, но оставляет впечатление общей холодности персонажа. Я ничего не имею против подобного характера, но как Элис собирается вообще взаимодействовать с окружающим ее сообществом людей. Безэмоциональность и поведение "мне все равно, что творится у меня под ногами" - прекрасно смотрятся только если персонаж является центральной фигурой саги/ сериала/ или еще чего-нибудь, но, увы, это место уже занято. И остальные игроки едва ли будут раскрывать характер и тайны Вашего персонажа только лишь из собственного энтузиазма. Может быть Вы согласились бы отыгрывать канонического персонажа? С такой прекрасно поставленной речью у Вас хорошо получился бы Каин Акацки. Если Вы все же будете настаивать на неканонической героине, то хотелось бы увидеть ее более человечной и способной к коммуникации.

0

113

Пробный пост для Akatsuki Kain.
Расскажите пожалуйста о том, как развивалась Ваша привязанность к Руке Соэн. В моментах, встречах или беседах, как Вам удобней.

0

114

Каин тихо закрыл за собой дверь. Ему не хотелось, чтобы Рука обнаружила его, крадущегося за ней в темноте. Он медленно, не издавая совершенно никаких звуков, вошел вслед за Рукой в гостиную общежития. Прислонившись к стене, он наблюдал за ней. Как она тихими уверенными шагами поднимается по лестнице. Горькая улыбка коснулась его губ и тут же исчезла. Его взгляд следовал за тенью девушки до тех пор, пока ее силуэт не скрылся за углом коридора на втором этаже, ведущего в покои президента Курана. Каин закрыл глаза и глубоко вдохнул. Он подождет. Ведь вся его жизнь состояла из ожидания. Мотнув головой, он направился к одному из удобных диванов, стоявших в центре гостиной. На столике между диванами стоял поднос с графином, наполненным водой и несколько пустых бокалов. Наполнив бокал, Каин достал из кармана брюк черную коробочку и взял пару таблеток. Бросив их в бокал, он сел на диван и откинулся на спинку дивана, наблюдая, как вода в бокале окрашивается в цвет крови. В такие моменты жажда крови становилась сильнее, и он с трудом сдерживался, чтобы не последовать примеру брата. Дождавшись, пока таблетки полностью растворятся, Акацки залпом выпил содержимое бокала и скривился.
Зачем он здесь? Пешка в руках Канаме… "Кто же ты для Руки?" И память услужливо нарисовала картину из недавнего прошлого.
- Мои глаза такого же цвета, как и прежде, - сказала Рука. – Возможно, они немного меняют оттенок, когда я сержусь.
- А я всегда видел их лишь такими…, - задумчиво, будто бы ни к кому не обращаясь, проговорил Каин. – Почему так? Почему мы не можем поладить?
- Ты как-то сказал, что это судьба, - напомнила девушка.
- Ах да, небесное провидение. Неплохо я придумал.
- Вполне...
Из горла Каина вырвалось рычание. Бокал в его руке жалобно скрипнул. Он попытался отогнать вихрь мыслей и обрывков воспоминаний, из которых складывалось его чувство к Руке. Его неизменно тянуло к ней. А, вот, и их детство.
- Ты раздавила их!
- А не надо было разбрасывать их на траве, глупец!
- Я их не разбросал, а выставил на позиции!
- Для чего?
- Для передовой атаки, ты!
- Акацки Каин!
После невероятно громкого окрика его тети они притихли и удалились вглубь коридора...
Каин посмотрел на свой бокал. Говорят, что от ненависти к любви один шаг. В детстве многие считают противоположный пол чем-то отвратительным, неуместным и ненужным в этом мире. Но Акацки был далек от этого. Стоило ему увидеть Её и он ощущал приятное ускорение пульса, инстинктивное напряжение мускулов, на лице появлялась медленная и непроизвольная улыбка…
Еще одно воспоминание.
Несмотря на то, что стоял конец весны, природа все еще не радовала теплом, хотя в воздухе витал аромат цветов. Они были одни в саду.
Китайские бумажные фонарики, украшавшие деревья, отбрасывали красно-желтые тени. Их свет выхватывал из темноты золотые звезды на платье Руки. Они казались отражением усыпанного звездами небосвода, и на мгновенье Каину показалось, что он находится в сказочной стране. Его спутница выглядела как сошедшая с небес богиня или, скорее, как божество, статью и красотой достойнее могущественных титанов. Он чувствовал, что вся его предыдущая жизнь была лишь ожиданием этого момента. Ему хотелось навсегда запечатлеть в памяти и запах восковых свечей, и прохладу этой ночи, и выражение лица, и жесты своей прекрасной спутницы.
Она поежилась.
- Здесь не слишком холодно? – поинтересовался он. – Может, нам стоит вернуться?
- Нет. Прохладным вечерним воздухом меня уж точно не испугать. – Ответила Рука и посмотрела куда-то за спину Акацки.
Ведя рукой по каменной балюстраде, она подалась вперед. Каин проследил за ее взглядом.
- Добрый вечер, Канаме-сама...
Бокал все-таки треснул. Звон осколков приглушил мягкий пушистый ковер. Один осколок врезался в руку Каина. Он разжал руку и, вытащив кусочек стекла, слизал тонкую кровавую дорожку. Глаза тут же загорелись кроваво-красным огнем.
"Ты мой камень преткновения. Ты – осколок, вросший в мое сердце. Ты - путеводная звезда, ведущая меня к пропасти…"
- И я не встану у тебя на пути.

Отредактировано Kain Akatsuki (2010-11-06 23:41:52)

+3

115

Позволю себе опередить Асатоу. Лично я в восторге от поста, поэтому Принят без всяких пререканий!
Добро пожаловать. Квест сейчас же выложу.

0

116

Присоединяюсь, мне тоже очень понравилось.

0

117

Поскольку со времени последнего посещения прошли уже все установленные сроки, то считаю разумным вопрос о принятии игрока Alice Murray закрыть.
Анкета будет направлена в архив.

0

118

Пробный пост для Rima Toya.
Поделитесь пожалуйста Вашими впечатлениями о семействе Шики.

0

119

Каникулы в Академии Кросс – всегда событие. Для кого-то - долгожданное, а для кого-то – не такое уж и значительное. Для Римы, например. Так вышло, что к родителям девушка не наведывалась. Не потому, что она их не любила, отнюдь. Просто ее утомляли излишняя опека матери, бесконечные наставления отца, которыми бы родители щедро осыпали свою дочурку, покажись она в родовом поместье. Поэтому Рима на каникулах предпочитала оставаться в Академии. В то время как остальные ученики Ночного класса либо отправлялись погостить у своих родителей, либо предавались обычному безделью, девушка впадала в состояние некой апатии, смешанной с долей беспокойства. В основном это объяснялось отсутствием Шики.
Он-то, в отличие от Римы, не упускал ни единой возможности отправиться домой на время каникул. Девушка не могла объяснить причину такого поведения парня. Семья Римы поддерживала отношения с семейством Шики, и девушка могла представить, какая атмосфера царила в их поместье. Хоть у Римы было лишь общее, абсолютно субъективное представление о семье Сенри (парень не очень-то распространялся о своих родителях), но Рима могла с уверенностью сказать, что воспитанию Шики уделялось не слишком много времени и внимания. Девушка знала, что отца у него не было, а его мать, вампирша-аристократка Айя Шики, в прежние времена была довольно известной актрисой (к слову сказать, именно она посоветовала Сенри заняться модельным бизнесом). Несколько избалованная, эгоистичная, она несильно беспокоилась о том, как подрастает ее отпрыск. Рима знала, что у Шики также имелся и дядя - бывший член Совета Старейшин, который тоже не проявлял пылкой любви по отношению к своему племяннику. Видимо, все это отложило отпечаток на дальнейшее формирование характера Сенри, сделав его равнодушным и не слишком интересующимся другими. Казалось бы, любой после такой «насыщенной» поры детства, свел бы отношения с родителями на нет, но Сенри продолжает навещать свою одинокую мать.
А Риме ничего не оставалось, кроме как терпеливо ждать Шики, подавляя в себе ощущение беспокойства. Успокаивалась она только тогда, когда на пороге общежития показывался знакомый с самого детства силуэт.

0

120

Прекрасный пост.
Думаю, что со мной в этом согласится и Admin.
Добро пожаловать в игру, Rima Toya.

0


Вы здесь » Vampire Knight - Guilty » Анкеты » Пробные посты


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC